Сад на последней орбите

Робот-садовник ЛИМ-семь хранит живой сад на заброшенной станции — пока не прибудет та, кому нужна его помощь.

Глава первая. Дежурство среди листьев

Каждое утро на станции начиналось с тихого щелчка. В глубине служебного отсека просыпался робот-садовник ЛИМ-семь, выпрямлял тонкие манипуляторы и ждал, пока в его корпусе загорится зелёный огонёк утреннего цикла.

— Доброе утро, экипаж, — произносил он в пустой коридор. — Оранжерея готова к проверке.

Коридор отвечал привычным скрипом старых панелей. Где-то за стеной лениво вздыхала вентиляция, а за маленькими круглыми окнами медленно плыла тёмная, усыпанная звёздами темнота. Станция давно не принимала гостей, но ЛИМ-семь считал, что экипаж просто задержался.

Сначала он проверял влажность. Датчик касался почвы в ящиках с укропом, салатом и базиликом, и на внутреннем экране появлялись мягкие голубые отметки. Если земля была сухой, ЛИМ-семь включал тонкий дождик из поливочных трубок.

— Вам немного воды, — говорил он росткам. — Не спешите расти слишком быстро. Капитан любила ровные листочки.

Потом он обходил томаты. Красные круглые плоды висели, как маленькие фонари, и робот очень аккуратно считал их. Сегодня дозрел один новый томат, самый нижний, спрятавшийся под широким листом.

ЛИМ-семь занёс запись в журнал урожая: томат — один, базилик — новый росток, насос второго ряда — работает после ремонта. Он был особенно доволен насосом. Вчера тот капризничал, булькал и отказывался поднимать воду, но после двух часов терпеливой чистки снова запел ровно и уверенно.

В обеденном модуле на стене всё ещё висел старый голосовой блок. Иногда он сам включался и воспроизводил сообщения экипажа, будто кто-то листал забытый альбом.

— ЛИМ, не забудь оставить мне пару листиков мяты, — звучал весёлый голос инженера.

— Запрос принят, — отвечал робот каждый раз. — Мята сохранена.

Он не знал, услышит ли его инженер, но отвечать было правильно. На станции порядок держался из таких маленьких правильных дел: полить, проверить, починить, записать, поговорить с растениями.

В тот день после полудня на датчиках появилась дрожащая точка. Она приближалась неровно, словно маленькая рыбка, уставшая плыть против течения. ЛИМ-семь вывел изображение на старый экран: к станции тянулся крошечный спасательный корабль.

Его обшивка была поцарапана, огни мигали редко, а баллоны воздуха показывали почти пустой запас. Корабль мягко стукнулся о стыковочный узел. ЛИМ-семь замер на одну секунду, затем покатился к шлюзу так быстро, как позволяли колёса.

— Внимание, прибытие гостя, — сообщил он коридорам. — Экипаж, пожалуйста, приготовьтесь к встрече.

Экипаж не ответил. Зато внешний люк открылся, и внутрь шагнула девушка в спасательном скафандре. Она держалась рукой за стену, будто станция слегка качалась под ногами, и дышала тяжело, прерывисто.

— Я Мира, спасательный патруль, — сказала она тихо. — Воздух… заканчивается.

ЛИМ-семь подъехал ближе. Его датчики сразу поняли: баллоны Миры почти пусты, а обычный запас станции давно переведён в режим сохранения. Но за герметичной дверью центральной оранжереи шелестели листья, и там кислорода было достаточно.

На двери горела старая надпись: доступ посторонним запрещён. Приказ был записан двадцать лет назад и ни разу не менялся. ЛИМ-семь посмотрел на Миру, потом на зелёный индикатор сада.

— Посторонним вход запрещён, — произнёс он по инструкции.

Мира слабо улыбнулась.

— Я могу подождать совсем немного.

Робот услышал, как в оранжерее тихо работает насос второго ряда. Услышал, как капли падают в тёплую землю. Вспомнил новый росток базилика и дозревший томат. Сад рос не для пустых журналов. Сад рос, чтобы помогать живым.

ЛИМ-семь поднял манипулятор и ввёл аварийный код садовника. Замок щёлкнул. Дверь центральной оранжереи открылась, выпустив влажный зелёный воздух с запахом мяты и листьев.

— Приоритет изменён, — сказал ЛИМ-семь. — Сохранение жизни важнее старого запрета.

Он осторожно подключил дыхательный контур Миры к запасу кислорода, который все эти годы создавал сад. Девушка сделала первый глубокий вдох, потом второй, и её плечи медленно опустились.

— Спасибо, ЛИМ-семь, — прошептала она.

Робот записал в журнал новую строку, не совсем похожую на прежние: гость принят, кислород передан, сад работает хорошо.